Главное

• 
• 

Подробности

Опубликовано 10.06.2026 12:05

В научных подразделениях ДВО РАН

 

Биолог Дмитрий Питрук о том, как океанариум мирового уровня появился на Русском острове

 

В сентябре 2026 года Приморский океанариум отметит свой первый большой юбилей – 10 лет со дня открытия. Среди его «отцов-основателей» помощник директора по биологическим вопросам, кандидат биологических наук Дмитрий Леонидович Питрук занимает особое место. В интервью корр. пресс-службы Приморского океанариума он рассказал, что для него история создания Приморского океанариума началась в 2004 году – с момента зарождения самой идеи грандиозного проекта.

Школьника из Амурской области с раннего возраста интересовала скрытая от посторонних глаз жизнь рыб, однако с седьмого класса Дмитрий выбирал между медициной и биологией. Он долго штудировал справочники для поступающих в вузы, и наконец отважился написать на биолого-почвенный факультет ДВГУ письмо, в котором спросил, обучают ли там ихтиологии.  К своему огромному удивлению, он получил подробный ответ. Ему ответил Вячеслав Иванков, который не только развеял все сомнения будущего абитуриента, но и стал впоследствии любимым преподавателем, научным руководителем и старшим другом. Они общаются до сих пор.

Следующая судьбоносная встреча, определившая путь в науке для вчерашнего студента, произошла в 1984 году на научно-исследовательском судне в Беринговом море. Тем рейсом руководил известный советский зоолог Владимир Фёдоров из Зоологического института РАН (г. Санкт-Петербург), который предложил молодому специалисту, к тому моменту уже сотруднику Института биологии моря (ныне ННЦМБ) ДВО РАН, принять участие в изучении липаровых рыб, известных как «морские слизни». В итоге это стало делом всей его жизни: о липарисах и карепроктусах Дмитрий Питрук может говорить часами. 

 

– Дмитрий Леонидович, наверное, и в Приморском океанариуме липаровые появились благодаря вашему научному интересу?

– Они очень интересны сами по себе. Это самые глубоководные рыбы Земли. Мне приходилось держать в руках экземпляры, пойманные на глубине свыше 8 км. И вместе с тем я однажды обнаружил в Охотском море во время отлива малька – он укрылся в ризоидах водорослей на высоте метра над уровнем моря. Одно и то же семейство – и каков диапазон, таких рыб больше в мире не существует! Я думаю, что в Приморском океанариуме они появились бы в любом случае, вне зависимости от моего научного интереса. У нас в аквариуме содержатся липарисы Агассица, совершенно обычный и типичный для залива Петра Великого вид, которые были обнаружены в прибрежной зоне острова Русский и выращены до экспозиционных размеров.

Интересно, что для разных видов липаровых характерны разные темпы роста. Например, местные липарисы, пойманные в мае, при хорошем питании к сентябрю достигают 40 сантиметров – это невероятно быстро! Для сравнения, в позапрошлом году нам привезли карепроктов из Охотского моря. Прошло около полутора лет, и сейчас они выросли лишь до 12 сантиметров. Разница огромная. Помимо видовых особенностей, имеют значение и условия среды обитания. Липарисы – рыбы прибрежные, для них нормальная температура – 16-18 °С, а для карепроктов – 5­6 °С.

 

– Как в вашей жизни появился Приморский океанариум?

– Когда я вернулся из аспирантуры в начале 90-х, Институт биологии моря (ИБМ) как раз устанавливал активные контакты с зарубежными ихтиологами, и к нам частенько приезжали коллеги-японцы для проведения экспедиционных исследований. Я оказался не только участником этих экспедиций, мне пришлось их организовывать. В первый год были проведены работы в заливе Петра Великого, на следующий год японские учёные предложили исследовать ихтиофауну Шантарских островов, и я снова занимался организационными вопросами. Ещё через год была экспедиция на север Охотского моря, и опять всё прошло успешно. После этого Владимир Леонидович Касьянов, который был тогда директором ИБМ, предложил стать его заместителем. С 1997 года я стал замдиректора института и курировал все вопросы, имеющие отношение к ихтиологии. Когда в 2004 году возникла идея строительства океанариума, моё участие уже предполагалось – логично и гармонично. С этого момента, я, пусть и медленно, но верно стал двигаться в заданном направлении, всё больше и больше занимаясь только будущим проектом. В 2006 году у нас с научными сотрудниками ИБМ Вадимом Серковым и Андреем Балановым состоялась весьма полезная двухнедельная поездка по океанариумам Японии. Мы посетили более десяти подобных учреждений – от севера Хоккайдо до юга Хонсю, чтобы выяснить, что из увиденного стоит использовать и у нас. Дальше – больше.  Меня назначили руководителем рабочей группы, с 2011 года – директором-организатором вновь созданного учреждения Российской академии наук – Научно-образовательного комплекса «Приморский океанариум» ДВО РАН, а в 2013 году я стал исполняющим обязанности директора. В 2016 году Институт биологии моря ДВО РАН был преобразован в Национальный научный центр морской биологии им. А. В. Жирмунского ДВО РАН и Приморский океанариум стал его филиалом.

 

– Что было самым сложным – подбор команды?

– Да, конечно, в первую очередь это была команда. Если есть люди – будет и всё остальное, и дело будет делаться. Кроме того, необходимо было взаимодействовать с самыми различными организациями: каждый день возникали проблемы, которые нужно было решать. Многие моменты, которые теперь, по прошествии многих лет кажутся мелочами, на самом деле таковыми не являлись. Как говорится, «Жизнь – это цепь, а мелочи в ней – звенья. Нельзя звену не придавать значенья».

 

– Что пригодилось из зарубежного опыта и какие идеи были собственными?

– Все океанариумы по-своему оригинальны, абсолютно похожих нет. Даже одна и та же идея, например, «подводный тоннель», решается в мировой практике по-разному.  А если говорить о собственных разработках, то одна из них – круглый купол с прозрачным полом рядом с «Бездной», так называемый «чупа-чупс». Это была моя идея, и такого тогда не было нигде.

 

– Всё ли задуманное удалось воплотить?

– Тайваньские специалисты работали у нас несколько лет, учитывая этапы проектирования и строительства. Каждое утро мы собирались вместе в Приморгражданпроекте, и первой фразой после приветствия обычно была: «Какая у нас сегодня crazy idea (безумная идея)?». Кому бы в здравом уме пришла в голову мысль, что мирового уровня океанариум может быть построен на острове Русском? Так что многие сумасшедшие идеи успешно были реализованы, и большинство людей до сих считает их грандиозными. Я бы сказал, что в основном все мечты воплотились. Не зря же каждый год количество посетителей увеличивается. И это очень радует. В своё время мы объездили множество океанариумов Японии и США, и везде нам говорили, что рост посещений идёт только в первые годы, а затем снижается. Нужно всё время делать что-то новое, чтобы люди не теряли интерес и приходили снова. А к нам люди приходят снова и снова.

 

– Приморский океанариум – это не только экспозиции. Наука и просвещение – важные направления его деятельности. Как вы оцениваете эти составляющие?

– Так как Приморский океанариум – филиал ННЦМБ, у нас очень тесное взаимодействие. Сотрудники океанариума получают многих рыб на стадии личинки или молоди, раскармливают, и благодаря этому ихтиологи ННЦМБ имеют возможность изучать ихтиофауну на разных стадиях жизненного цикла. В ходе этих работ зачастую обнаруживается что-то совершенно революционное для науки – и тогда публикуются совместные научные работы. Экспозиции регулярно обновляются, в них появляются новые животные. Свежие идеи постоянно возникают и в области просвещения. Этому направлению у нас с самого начала уделяется огромное внимание. Мы не просто океанариум, а научно-образовательный комплекс. У нас множество сотрудников занято в области просвещения. Ведь большая часть посетителей приходит не просто посмотреть на аквариумы с рыбками, а узнать что-то новое.

 

– Как в Приморском океанариуме возникло палеонтологичес­кое направление?

– Можно сказать, что с первого дня. Это была идея академика РАН Андрея Владимировича Адрианова: у него такое широкое, поистине «академическое» отношение к материалу. Когда мы планировали, какие разделы-экспозиции у нас будут представлены, он решил, что показ необходимо начать «с нуля», то есть с возникновения и эволюции жизни на Земле, с акцентом, естественно, на рыбах. Наш «нулевой» этаж прекрасно это отображает. Поэтому, когда в 2020 году недалеко от океанариума нашли останки ихтиозавра, ни у кого не возникло сомнения: нам это необходимо. Удалось их оттуда забрать, хотя это было и непросто.

 

По информации пресс-службы Приморского океанариума

Фото Рrimocean.ru