Главное

• 
• 

Подробности

Опубликовано 23.09.2026 14:23

имя в науке

 

Вечером – в Малорите, утром – во Львове, а дальше – Тихий океан

К 75-­летию академика РАН Александра Ивановича Ханчука

 

На карте научной жизни Александра Ивановича Ханчука есть линия, которую не проведёшь линейкой: Малорита – Львов – Камчатка – Сихотэ­-Алинь – Тихий океан. Но ещё важнее другая карта – та, которую он вместе с коллегами создаёт уже полвека. На ней материк хранит фрагменты исчезнувших океанов, горные пояса сохраняют следы взаимодействия литосферных плит, а в графитизированных породах обнаруживаются золото и платиноиды. В 2026 году Александру Ивановичу исполняется 75 лет, и ровно 50 из них связаны с Дальневосточным геологическим институтом Дальневосточного отделения Российской академии наук. Совпадение этих дат даёт повод поговорить о том, как научная работа Александра Ивановича связана с развитием дальневосточной геологии и с задачами, которые остаются в центре его внимания сегодня.

Обычно юбилейный рассказ о крупном учёном строится из дат, должностей, экспедиций и публикаций. Но научный путь академика Александра Ивановича Ханчука интересен прежде всего своей внутренней логикой: от полевых наблюдений и геологической карты – к геодинамическим обобщениям и металлогеническим моделям.

А начинался этот путь далеко от океана – в белорусской Малорите.

 

Поезд на запад, путь на восток

В юности Александр Ханчук увлекался химией и хотел стать геохимиком. Такую специальность тогда можно было получить лишь в нескольких ведущих университетах страны. Львов оказался ближе Москвы и Ленинграда не только географически: поезд Брест–Львов проходил через Малориту. «Вечером садишься, а утром – во Львове», – вспоминал Александр Иванович. Этот простой ночной маршрут неожиданно стал началом гораздо более длинной дороги: сначала на запад – из Малориты во Львов, а затем на восток – к Тихому океану.

После первого курса последовала служба в железнодорожных войсках, в мостовом батальоне. Сначала – работа геодезистом, затем решение технических и экономических задач; после армии – почти год в строительном управлении на родине, где он прошёл ступени мастера и старшего инженера. Этот опыт оказался далеко не второстепенным для будущего геолога. Привычка к точности измерений, инженерное мышление, умение организовать работу и отвечать за результат позднее пригодились и в полевых исследованиях, и в руководстве институтом.

 

Сначала карта, потом модель

В 1976 году Александр Ханчук с отличием окончил Львовский государственный университет по специальности «Геологическая съёмка и поиски месторождений полезных ископаемых» и приехал во Владивосток. С Дальневосточным геологическим институтом он познакомился ещё годом ранее, во время преддипломной практики. Тогда же впервые попал на Камчатку – территорию, которая стала одной из главных полевых школ молодого исследователя.

В ДВГИ он начал работать в лаборатории тектоники, рядом с Андреем Максимилиановичем Смирновым и Виктором Израилевичем Шульдинером. Именно в этой среде закрепился подход, который и сегодня легко узнаётся в его работах: сначала геологическая карта, разрез, наблюдаемые контакты пород, их состав и возраст – и только затем крупная теоретическая схема.

Камчатка, Чукотка, Корякское нагорье, Сахалин, Приморье, морские экспедиции в Филиппинском море – за каждой точкой на карте стояли маршруты, образцы, полевые дневники и желание понять, как формировалась земная кора на границе континента и океана.

В 1982 году Александр Иванович Ханчук защитил кандидатскую диссертацию «Геология и метаморфизм Срединнокамчатского кристаллического массива». В 1993 году – докторскую диссертацию «Геологическое строение и развитие континентального обрамления северо-запада Тихого океана». Масштаб задач вырос от детального изучения конкретного фрагмента земной коры и его метаморфической эволюции до реконструкции геодинамической истории северо-западной Пацифики, а логика исследований остаётся узнаваемой: большое обобщение должно начинаться с проверяемого полевого факта.

 

Как увидеть исчезнувший океан

Один из центральных результатов научной школы А.И. Ханчука связан со строением Сихотэ-Алиня. Для неспециалиста это горы на востоке материка. Для геолога – архив, в котором рядом находятся глубоководные кремнистые отложения, базальты океанического происхождения, фрагменты офиолитов, островных дуг и древних подводных гор. Среди этих комплексов были распознаны фрагменты девон-триасовых гайотов – древних плосковершинных подводных вулканических сооружений с карбонатными постройками атоллового типа, а также фрагменты палеозойских океанических плато. Иными словами, в строении современной суши удалось прочитать историю океана, которого давно нет.

В работах А.И. Ханчука и его коллег Сихотэ-Алинский орогенный пояс был представлен не как единый древний массив, а как сложный коллаж террейнов, включающий юрские и раннемеловые аккреционные призмы, турбидитовые бассейны и островодужные комплексы. Аккреционная призма возникает у зоны субдукции, когда осадки и фрагменты океанической коры не уходят полностью в мантию, а словно соскребаются с погружающейся плиты и присоединяются к континентальной окраине. Так хаотичное на первый взгляд сочетание пород получает исторический смысл: перед геологом оказываются разновозрастные комплексы, сформированные в разных участках океана и его окраин и затем объединённые в составе растущей континентальной окраины.

В одной из ключевых работ, опубликованной в Journal of Asian Earth Sciences, Александр Иванович Ханчук с соавторами показали, что объединение этих террейнов происходило поэтапно. Один этап был связан с завершением юрской субдукции, другой – с позднеальбским столкновением раннемеловой островной дуги с окраиной Азии. Крупномасштабные перемещения блоков, сдвиговые деформации и ороклинальное складкообразование привели к быстрому увеличению мощности осадочных комплексов верхней коры и последующему формированию гранитно-метаморфического вещества. Так описание отдельных комплексов связывается с более общим вопросом: каким образом на границе океана формируется континентальная литосфера.

Другой важный сюжет связан с Корякским нагорьем. Здесь Александр Иванович с коллегами исследовал Куюльский офиолитовый террейн и Ганкуваямский разрез (это геологическое обнажение в пределах Ганкуваямской тектонической пластины. Она является частью Куюльского офиолитового террейна, где сохранились фрагменты основных уровней офиолитового комплекса – от мантийных перидотитов и габброидов до дайкового комплекса, базальтов и морских осадков. Для геолога такой разрез подобен вертикальному маршруту через фрагмент древней океанической литосферы. Его научная ценность в том, что это один из наиболее полных, хотя и тектонически нарушенных, офиолитовых разрезов региона, позволяющий проверять модели строения и эволюции океанической литосферы непосредственно по комплексу пород.

 

Когда плиты не сталкиваются, а скользят

В моделях геодинамики Тихоокеанской окраины основное внимание традиционно уделялось субдукции – погружению океанической плиты под континент. Александр Иванович обратил внимание на другую, не менее важную ситуацию: океаническая плита может не только двигаться навстречу материку, но и длительное время скользить вдоль его края. В статье «Мезо­кайнозойские геодинамические обстановки и золотое оруденение Дальнего Востока России» 1999 года геологическая история региона была представлена как чередование субдукционного и трансформного взаимодействия плит. Этот подход позволил по-новому связать тектонические деформации, магматизм и рудообразование.

Почему это важно? При смене геодинамического режима меняются источники магм, пути подъёма расплавов и флюидов, характер разломов, а вместе с ними – типы и размещение рудных систем. При трансформном взаимодействии (когда плиты скользят вдоль границы) могут формироваться локальные зоны растяжения и сжатия, разрывы в погружённом слэбе и так называемые слэб-окна, через которые горячее астеносферное вещество может подниматься к основанию континентальной коры. Следовательно, трансформная окраина – не пауза между «настоящими» геологическими событиями, а самостоятельная обстановка магматизма и рудогенеза.

Позднее эта идея получила количественное развитие. На основе сопоставления более 2400 химических анализов магматических пород современных и древних окраин были предложены дискриминантные диаграммы для идентификации пород конвергентных и трансформных обстановок. Это особенно ценно при изучении древних комплексов, где сама граница плит давно исчезла, а её режим приходится восстанавливать по геохимической «памяти» пород.

 

От движения плит – к карте месторождений

В геологии фундаментальная идея особенно ценна, когда помогает объяснить размещение месторождений. Именно поэтому в работах Александра Ивановича Ханчука геодинамика постоянно соединена с металлогенией. В двухтомнике «Геодинамика, магматизм и металлогения Востока России», вышедшем под его редакцией в 2006 году, был обобщён большой массив данных о строении, возрасте, магматизме и рудоносности территории. Дальний Восток рассматривается здесь не как набор отдельных рудных районов, а как система, в которой размещение и типы рудных объектов связаны с геодинамической историей региона.

Одно из крупных обобщений этого направления – выделение альб-сеноманского окраинно-континентального орогенного пояса и одноимённой магматической провинции Тихоокеанской Азии. В работе А.И. Ханчука с соавторами были проанализированы около 300 результатов прецизионных геохронологических и геохимических исследований и показано, что примерно 110–95 млн лет назад, с максимумом событий 103–97 млн лет назад, на востоке Азии формировался новый участок континентальной литосферы и одновременно проявлялся разно­образный магматизм – базальтовый, адакитовый и гранитоидный. С этим временным интервалом совпадает образование крупных месторождений золота, меди, вольфрама, олова и других металлов. Например, возраст гранитов Малмыжского месторождения оценивается примерно в 100–97 млн лет. В таком подходе геодинамическая реконструкция становится основой для металлогенических построений и уточнения поисковых критериев.

Сходная логика была применена к оловоносным системам Сихотэ-Алиня. Их формирование связывали с последовательной сменой режимов магмо- и рудообразования в мел–палеогене: от трансформной окраины к надсубдукционной и затем снова к трансформной. В такой модели месторождения рассматриваются как результат определённого этапа развития континентальной окраины, а не как изолированные рудные объекты.

 

Когда графит соседствует с золотом

Один из наиболее необычных сюжетов в работах Александра Ивановича связан с благороднометалльно-графитовой минерализацией Ханкайского террейна. В серии работ А.И. Ханчука и его коллег показано, что золото, платина, палладий и серебро могут быть тесно ассоциированы с графитом, в том числе присутствовать в микро- и нанодисперсных формах.

В графитизированных породах Тургеневского и Тамгинского объектов были установлены очень неоднородные, но в отдельных пробах высокие содержания благородных металлов: платины – до десятков граммов на тонну, золота – до десятков граммов на тонну. Электронная микроскопия, рамановская спектроскопия, изотопные и геохимические данные показали сложную связь металлов с графитом. Полученные данные указывают на существенную роль глубинных углеродсодержащих флюидов, при этом углерод мог частично наследоваться от исходного осадочного органического вещества и преобразовываться при метаморфизме.

В 2018 году в высокоуглеродистых породах северной окраины Ханкайского террейна были описаны новые проявления благородных и редкоземельных металлов, крупнейшее из которых – Филинское месторождение. В графитовых рудах установлены золото, серебро, монацит, ксенотим, сульфиды, барит, рутил и уранинит, а изотопный состав углерода графита соответствует значениям, характерным для мантийного углерода. Эти исследования расширили представления о благороднометалльно-редкоземельной минерализации в графитизированных комплексах и одновременно поставили аналитическую и технологическую задачу: надёжно определять формы нахождения металлов и оценивать возможности их извлечения.

 

Карта, которая больше государственных границ

Исследования А.И. Ханчука давно вышли за пределы отдельных районов. Он участвовал в международных проектах по созданию тектонических и металлогенических карт Восточной Азии, Аляски и Канадских Кордильер. В совместном обобщении по геодинамике и тектонике Северо-Восточной Азии карта рассматривалась не как иллюстрация к тексту, а как самостоятельный научный инструмент: она связывала происхождение крупных геологических комплексов, структуру земной коры и размещение минеральных ресурсов на пространстве от Монголии и Китая до Российского Дальнего Востока, Японии и северной части Тихого океана.

Такие международные карты требовали сопоставления результатов, полученных разными научными школами и десятками исследовательских коллективов. Александр Иванович возглавлял Международную ассоциацию по изучению генезиса рудных месторождений (IAGOD), участвовал в работе Комиссии по геологической карте мира и многие годы руководит научной школой «Геология и металлогения Тихоокеанской окраины Азии». Его публикации охватывают необычайно широкий диапазон – от полевых наблюдений и аналитических исследований вещества до геодинамических реконструкций масштаба Тихоокеанской окраины.

 

Когда директору приходилось думать о картофеле и сельди

Весной 1993 года Александр Иванович возглавил ДВГИ в момент, когда российской науке приходилось решать вопрос не о развитии, а о выживании. Позднее он с горьким юмором вспоминал, что главными директорскими заботами были организация сбора картофеля и сезонной ловли сельди для сотрудников. За этой шуткой – тяжёлое время, когда нужно было сохранить людей, научные школы, коллекции и саму возможность заниматься фундаментальными исследованиями.

Именно тогда особенно ясно проявился его взгляд на институт. Международные проекты, гранты, новые лабораторные методы, поддержка самостоятельных тем и молодых сотрудников были способом не дать коллективу распасться и сохранить фундаментальную науку. В управлении институтом А.И. Ханчук опирался на инициативу исследователя. Он исходил из простой формулы: «Персональный успех учёного укрепляет весь коллектив». Александр Иванович стремился уменьшать ненужные формальные барьеры и давать исследователю пространство для самостоятельной работы. Я хорошо помню, как молодых учёных обеспечивали компьютерами и доступом к оборудованию, как помогали сотрудникам подключать домашний интернет, организовали в институте изучение иностранных языков. Сегодня такие решения могут казаться обычными, но в 1990-е и начале 2000-х годов они во многом определяли, сможет ли человек остаться в профессии и участвовать в международном научном обмене.

Следующим этапом была модернизация приборно-аналитической базы. А.И. Ханчук последовательно добивался создания современного Аналитического центра, необходимого для развития исследований: развивались масс-спектрометрия, локальный анализ, изотопная геохимия и геохронология. Были расширены научные направления института, укреплялись связи науки и образования. В 2001–2014 годах А.И. Ханчук был заместителем, затем первым заместителем председателя ДВО РАН, в 2008–2017 годах входил в состав Президиума РАН, а в 2014–2017 годах координировал программу Президиума РАН, связанную с фундаментальными исследованиями Арктической зоны Российской Федерации.

 

Новые точки на карте

Семьдесят пять лет – заметная дата. Но для Александра Ивановича она приходится на вполне рабочее время: исследования, публикации, редакционная работа, конференции, диссертационный совет, обсуждение новых фундаментальных задач.

Сегодня А.И. Ханчук – научный руководитель ДВГИ ДВО РАН, главный редактор журнала «Тихоокеанская геология», председатель диссертационного совета института и руководитель научной школы «Геология и металлогения Тихоокеанской окраины Азии». Он продолжает публиковать актуальные работы по трансформным окраинам, постсубдукционному магматизму, золото-медно-порфировым системам, благородным металлам в ультрабазитах и морских железомарганцевых образованиях. Меняются объекты и методы, но в центре исследований по-прежнему остаётся Дальний Восток – природная лаборатория, где можно изучать эволюцию континентальных окраин, судьбу океанической литосферы и закономерности формирования месторождений.

Для Дальневосточного геологического института ДВО РАН важен и другой результат этой многолетней работы – сложившаяся научная среда, в которой соединяются поля и аналитика, самостоятельность исследователя и работа разных поколений геологов. Институт развивается, опираясь на эти традиции, собственную аналитическую базу и сотрудничество с российскими и зарубежными коллегами.

Глубокоуважаемый Александр Иванович! Коллектив Дальневосточного геологического института ДВО РАН сердечно поздравляет Вас с 75­летием! Желаем Вам крепкого здоровья, благополучия, энергии, новых идей и интересных научных задач. И пусть на карте и далее появляются новые точки – в исследованиях, экспедициях и совместной работе, а маршрут из Малориты через Львов к Тихому океану продолжается дальше.

Ирина Тарасенко, директор ДВГИ ДВО РАН, доктор геолого­-минералогических наук

Фото предоставлено ДВГИ ДВО РАН

Дальневосточное отделение РАН в МАХ