«Не надо преференций, нужны чёткие и понятные правила игры»

Правительство Магаданской области ведёт активную работу по привлечению на Колыму инвесторов для реализации проектов в сфере недропользования. В том числе проводятся инвестиционные ярмарки, где представляются как значимые и уже успешно реализуемые проекты, такие, например, как освоение золоторудного месторождения Павлик, так и проекты, на которые нет даже потенциальных инвесторов. И по ряду причин сложно ожидать, что они в обозримом будущем появятся. Почему складывается такая ситуация, что необходимо предпринять для того, чтобы на территорию пришли новые игроки, чтобы успешно развивался местный бизнес, – об этом мы беседуем с директором Северо-Восточного комплексного НИИ ДВО РАН членом-корреспондентом РАН   Николаем Горячевым.

Инвестор ждёт ТЭО

Горячев– Николай Анатольевич, в этом году Международная ярмарка состоялась во второй раз. Как вы оцениваете значение этого проекта, насколько успешно он реализуется?

– Идея, безусловно, хорошая, но, как вы понимаете, представленные инвестпроекты неравноценны с точки зрения привлекательности для инвесторов. Есть проекты, которые уже можно воплощать в жизнь, а есть просто «сырые». Всё дело в том, что инвестора интересует проект в том случае, если он дошёл, по крайней мере, до стадии разработанного технико-экономического обоснования (ТЭО). А таких практически нет, так что пока прямая отдача от ярмарок, на мой взгляд, не очень высока.

– В числе представленных проектов, на которые нет инвестора, – освоение Южно-Омолонского железорудного узла. В своё время ваш институт занимался, насколько известно, изучением возможностей освоения этого месторождения…

– Да, мы занимались этим вопросом, предлагали проект освоения Омолонского железорудного узла в связке с разработкой месторождений бурого угля в этом бассейне. Дело в том, что эти угли можно использовать только в комплексе с железорудным ГОКом, который мог бы работать как раз на них.

Предлагали проект и корейцам и китайцам, но мы, как научно-исследовательский институт, можем только дать свои оценки макроэкономики проекта, исходя из наших реалий, прикинуть общий контур, а вот ТЭО, по-моему, никто не заказывал. Вдобавок там есть проблемы с вывозом продукции, то есть концентрата и угля. Особенно при наличии неподалёку крупных угольных бассейнов. Я вам скажу, что ещё в 1996 году мы общались с аляскинскими угольщиками. Так они нам сообщили, что могут (в то время) возить в Магадан уголь по 25 долларов за тонну.

Две беды – ЛЭП и  дороги

– Мешает продвижению колымских проектов, конечно же, и отсутствие инфраструктуры?

– Конечно! Это один из важнейших моментов. Дороги и энергетическое обеспечение, то есть наличие ЛЭП. По первому пункту моё мнение таково: пока у нас не будет надёжной связи севера и юга территории, транспортной вертикали, не будет и активного освоения полезных ископаемых Колымы. Да и не только Колымы. Нужны автомобильные дороги. Сейчас уже ведётся строительство автодороги на Анадырь, первые 100 километров уже в работе. Думаю, что до объектов «Полиметалла» трасса точно дойдёт, а вот дальше — вопрос. В Хабаровском крае обсуждается строительство дороги от краевого центра до Охотска — это звенья одной цепи. Но это только самое начало развития транспортной инфраструктуры. То же самое можно сказать и про строительство линий электропередачи.

Вот «Полиметалл» приступил к переоценке запасов Нежданинского золоторудного месторождения в Якутии. Но что дальше? Там нет дороги, там нет ЛЭП. По сложившейся практике, государство должно всё это построить, а денег на это у государства нет. Тем более что там тупик, кроме рудника ничего нет. Получается замкнутый круг: будет производство – будет дорога, а производства не будет, пока нет дороги, нет энергоснабжения. Пример этот характерен не только для Якутии, это общая проблема для ДФО.

Но даже при наличии инфраструктуры, возникает вопрос, как ею распорядиться. Строить и ЛЭП и дороги должно, конечно, государство, и оно же должно создать условия, чтобы к этой инфраструктуре пришли компании, пришёл бизнес. Сколько будет стоить подключение, какие издержки будут у компаний при развитии дорог и ЛЭП в сторону предприятия — всё это очень важно.

У нас в своё время анонсировали строительство завода по производству водорода. И что, и где он? Хотя, казалось бы, у нас прекрасная чистая вода, ресурс неисчерпаемый, электроэнергии выше крыши. В чём дело? Да в той же инфраструктуре.

Забрать, что возможно

mag– Кстати, об электроэнергии. Почему, на ваш взгляд, в регионе она стоит так дорого? После июльского повышения предприятия стали платить по 7 рублей 32 копейки за киловатт.

– Рост стоимости киловатта у меня вызывает большое удивление. Отпускная его цена, насколько я знаю, порядка 90 копеек. И вот с 1 июля на 30 процентов повышается итак запредельная стоимость электроэнергии для потребителя. Не говоря уж о том, что этим самым население ставится в трудное положение, для многих предприятий, особенно мелких, это непосильный груз. А ведь все мы знаем, что президент страны В.В. Путин в своё время дал поручение соответствующим ведомствам выравнять энерготарифы для Дальнего Востока, сделать их такими же, как в Центральной России.

Ладно, чиновники в срок не управились, обещали выполнить указание президента к 1 января 2017 года. И вот в середине года нынешнего департамент по ценам и тарифам правительства Магаданской области повышает тариф. Вроде бы нет логики? А я вам скажу, что с точки зрения чиновников, по-видимому, есть.

Энергетики, получив повышенную оплату, заплатят повышенные налоги. Таким образом, за счёт предприятий, немалое число которых будут поставлены на грань банкротства, повысится наполняемость бюджета. Денег-то взять негде, а социальные вопросы решать надо. Вот и постарались успеть взять, что возможно, до «выравнивания». А инвестпроекты тем временем теряют привлекательность именно из-за удорожания производства.

Вахта погубит Север

– Николай Анатольевич, возвращаясь к инвестпроектам. Ведь всё же запущен тот же Павлик…

– Павлик заработал, а вот Наталка – нет. Да и, строго говоря, оба эти объекта только формально попадают в инвестпроекты Магаданской области, а на самом деле это проекты совсем других структур, и отнюдь не колымских.

– Да, но налоги-то они платят здесь, опять же создают рабочие места для местного населения…

– Насчёт использования местных трудовых ресурсов я сильно сомневаюсь — в основном сейчас все компании работают вахтовым методом, привозят людей из других регионов. Если местные жители и заняты на таких объектах, то преимущественно в сфере обслуживания. Всерьёз на то, сколько рабочих мест дают эти проекты, никто не смотрел.

– Помните, в своё время пропагандировалась идея Гайдара вывезти население с Северов, работать здесь исключительно вахтой?

– В этом случае обязательно найдутся те, кто пожелает наш Север прибрать к рукам. По принципу – а почему вы им так плохо пользуетесь? Территория без людей превращается в бесхозную, со всеми вытекающими. А местные жители, помимо того что они здесь что-то производят, составляют костяк, который следит за своей землёй, не позволяет добывающим компаниям превращать её в свалку отходов.

К сожалению, нас здесь очень мало. На всю огромную Магаданскую область приходится порядка 130 тысяч жителей. А вот давайте посмотрим на Аляску, которую я достаточно хорошо знаю. Там на территории, площадью в половину Северо-Востока РФ, живёт миллион человек. А у нас, если взять Колыму, Камчатку, Чукотку и север Хабаровского края, наберётся от силы полмиллиона. Там тоже несколько городов, а дальше, как и у нас, практически ничего нет. Но! Там на дороге в 700 километров через каждые 100–150 километров стоят несколько домиков, в них живут люди, есть кафе, автомастерские, там есть электричество, Интернет, все виды связи. Опять же, на Аляске по несколько раз в день из Анкориджа летают небольшие самолёты – можно добраться до любого населённого пункта по доступной цене, так же легко отправиться в крупные города страны.

Палки в колёса

– Николай Анатольевич, вы говорили о том, что на Колыме очень мало жителей. Как можно привлечь сюда людей?

– Да всё очень просто – достойные условия жизни и хорошие зарплаты. Когда я приехал в Магадан в 1985 году, моя зарплата лаборанта позволяла мне слетать в Москву и обратно, и ещё там сходить куда-нибудь покушать. Сейчас лаборант может себе это позволить? У нас по региону средняя зарплата – 65 тысяч рублей. Её хватит слетать во Владивосток и обратно. Но это средняя зарплата. Так о чём говорить?

Опять же необходимо создавать условия для развития бизнеса. Особенно мелкого и среднего – крупный свою нишу нашёл. А вот первым двум постоянно вставляют палки в колёса. Сегодня у нас одни законы, а завтра они уже совсем другие. Дело в том, что даже преференций особых не надо – нужны чёткие и понятные правила игры, которые не меняются беспрестанно. Где Горный кодекс, о котором столько говорили? Нет его, а в других странах есть. И нам следует принять его незамедлительно, но с нашей Госдумой разве возможно что-то принять?

По техногенным месторождениям проблема колоссальная. Мы вносили предложение, что их и месторождениями как таковыми считать нельзя – это отходы производства, которые надо перерабатывать без всяких ограничений и по заявительному принципу. Нет этого.

– Получается, что почти все полезные и рациональные решения тормозятся на государственном уровне?

– Ну не совсем так, но иногда близко к этому. Что очень печально.

 

Беседовала Ольга Глазунова