Российская академия наук: реформирование – всё «старое» на слом

Удастся ли РАН пережить «эпоху перемен»? Свой взгляд на проблему представляет главный научный сотрудник лаборатории эмбриологии Института биологии моря им. А.В. Жирмунского ДВО РАН доктор биологических наук, профессор Анатолий Леонидович Дроздов  

Фундаментальная наука в России уже более 300 лет сосредоточена в Академии наук – общественной организации, которая финансировалась государством, но им не управлялась.  Исследования, имеющие практическую направленность, и сегодня выполняются в ведомственных институтах, подчинённых соответствующим министерствам. Их эффективность можно оценивать по экономической отдаче, которую прикладные институты привносят в соответствующие отрасли хозяйствования.  Прикладная наука и развитие технологий живут по законам, отличающимся от закономерностей развития фундаментальной науки и образования.

Фактически Академия функционировала как министерство фундаментальной науки. Она получала финансирование, его распределяла и имела аппарат, который этим занимался. Наука считалась одним из приоритетов России, ею по праву гордился Советский Союз. В мире давно знают понятия  русская наука, русский учёный. Так называют и учёных, которые  не живут в России, но учились в ней. После горбачевской перестройки Российская академия наук оставалась важнейшим фактором национального суверенитета. Организация науки с помощью системы её институтов оказалась очень эффективной. Она позволяла успешно проводить исследования практически во всех областях научных дисциплин даже в условиях мизерного финансирования, когда бюджет всех её учреждений был сравним с бюджетом лишь одного из университетов США, входящих в первую десятку наиболее рейтинговых вузов.

Несмотря на исключительную успешность работы учреждений Академии наук, в последние десятилетия она  регулярно подвергалась критике со стороны властей. Так, ещё в 1959 году на заседании президиума ЦК КПСС из-за того, что Академия «сильно разрослась и  стала плохо управляемой», было предложено разделить её на несколько академий, провести изменения в структуре, также планировалась передать в ведение совнархозов ряд институтов. В апреле 1961 года в разговоре с президентом АН СССР академиком А.Н. Несмеяновым Н.С. Хрущёв заявил, что Академию наук вообще нужно закрыть, а в июле 1964 на пленуме ЦК не постеснялся сказать: «Мы разгоним к чертовой матери Академию наук». Академию спасло то, что в октябре того же года Хрущёва освободили от всех государственных должностей. Тогда ему припомнили и попытку ликвидировать АН СССР.

Рьяно стало нападать  на Академию правительство Ельцина, в начале 1990-х. Наказание Академии было в общем-то ожидаемым, поскольку в конце «перестройки» и в начале 1990-х годов лишь отдельные гуманитарные (экономисты и историки) академики подводили «научную» базу под перестройку и «эволюцию социализма с человеческим лицом» в капитализм. Потому уже к середине 1990-х годов финансирование научно-исследовательских и конструкторских работ уменьшились почти в 5 раз. Сеть прикладных институтов уничтожена почти вся, а численность научного персонала, занимавшегося фундаментальными исследованиями, сократилось  более чем наполовину. Однако большинство экономистов, работавших в Академии, выступили против «шоковой терапии». Это показало, что  авторитет сотрудников Академии наук на международной арене и в российском обществе чрезвычайно высок, и власть тогда снова отступила,  ельцинское правительство не решилось ликвидировать РАН. Но реализовывались хорошо прописанные сценарии «плюрализма, гласности» и прочие «разжижители» основ государства. Тем более, что основные силы отрицательной пропаганды были брошены на дискредитацию догм марксизма-ленинизма и их замену догмами либерализма, которые неизбежно приводят к насаждению «экономики отсталости». Эта система была отработана на странах Латинской Америки – она неизбежно приводит к разрушению экономик развивающихся стран, усилению внешней зависимости и обеднению населения.

Сотрудники РАН неоднократно обосновывали криминальный характер российской приватизации и компрадорский характер новой буржуазии, которая во многом стала определять политику государственной бюрократии, в том числе и в отношении РАН.  В результате в 2013 году научные организации всех трёх государственных академий наук, сельскохозяйственной и медицинской были переданы Федеральному агентству научных организаций (ФАНО).

Сегодня предполагается, что государственные органы должны заказывать академическим институтам исследования и оценивать их результаты. Однако сотрудники РАН за последнюю четверть предложили государству сотни крупных инновационных проектов, но они остались без внимания. Почему? Если в Советском Союзе был Госкомитет по науке и технике, который определял научно-техническую политику в стране, то сейчас компетентной структуры для оценки научных результатов, достигнутых академическими институтами, нет. Правительство уже 10 лет безуспешно пытается создать параллельную Академии фундаментальную науку в ряде избранных вузов, объединений типа фонда «Сколково» или  госкорпорации «Роснано», и заказывать исследования этой науке. Результаты – мизерны, а затрачены значительные средства.

Всё время после «перестройки» наука и образование в России находятся под прессингом реформаторов. В образовании – это поступление в вузы на основе Единого государственного экзамена, ликвидация специалитета и принятие болонской трёхступенчатой системы (бакалавриат–магистратура–аспирантура), в Академии – проекты сокращения РАН, состоящие из нескольких  этапов.  Российская образовательная система скопирована с немецкой и была весьма успешной. Негативный эффект от разрушения традиционной системы частично нивелируется педагогическими кадрами. Всё-таки главное лицо в школе – учитель, а в университете – профессор. Квалифицированные преподаватели продолжают качественно выполнять свои задачи в образовании школьников и студентов на высоком уровне.

Проведенная в 2013 году реформа РАН вызвала обоснованное недовольство представителей научного сообщества.  Ликвидацию государственных академий – РАН, РАМН, РАСХН и создание на их основе общественно-государственной  организации «Российская академия наук» – многие рассматривают как подлинный разгром науки, который превратит Россию в унизительно-колониальное научное захолустье.            

Создание ФАНО, в которое вошли организации, ранее принадлежавшие РАН, РАМН и РАСХН, полностью заменило эти академии. Но что это за мощная, громоздкая структура – пока никто не понимает. Как она будет управлять столь огромным «разномастным» хозяйством, в котором только институтов больше тысячи, тоже непонятно. По данным Росимущества, за подведомственными организациями ФАНО закреплено около 35 тысяч объектов: это здания, отдельные помещения, земельные участки и др. И лишь примерно третья часть из них сегодня в установленном порядке оформлена как объекты государственной собственности. В нереформированной РАН было «всего» 436 научных организаций, в которых научные сотрудники, как правило, занимались фундаментальными исследованиями. После реформирования Академия потеряла финансово-имущественную независимость. Вся инфраструктура науки перешла под контроль государственных структур, сотрудники которых не имеют к науке никакого отношения.

После многочисленных митингов и заявлений научной общественности от рядовых научных сотрудников до академиков и научных советов институтов,  в конце 2013 года состоялась встреча директора ФАНО М.М. Котюкова с В.В. Путиным, и президент своим указом объявил мораторий  на проведение резких изменений в учреждениях, подведомственных ФАНО. Это разумно, поскольку, несмотря на то, что закон об изменениях госакадемий принят, сами контуры реформы только обозначены. Это тоже не удивительно, так как закон принимался в спешке, без предварительного детального обсуждения целей и задач реформирования науки и образования. Но, с другой стороны, в России нет такой области жизни, в которой присутствует механизм общественного обсуждения, публичных советов с экспертами, но везде преобладают закулисные переговоры и решения чиновников.

Заявления, сделанные руководителями ФАНО, обещают нам светлое,  безоблачное будущее. Но откуда оно  последует, непонятно. Пока вот уже полгода все учреждения ФАНО (Владивостокские исключения не составляют) живут в режиме автопилота: как будто ничего не изменилось и РАН продолжает функционировать в прежнем статусе. Однако перемены грядут, и очень скоро. В Госдуму поступил правительственный законопроект о предельном возрасте администраторов учреждений ФАНО. Директора институтов и  их заместители должны быть не старше 65 лет. О подобной инициативе руководители ФАНО предупреждали год назад, и многие коллективы РАН за истекшее время сумели адаптироваться к ситуации, омолодив административный корпус. Остальным ещё будет дано некоторое время для исполнения соответствующего закона, если он будет принят.

Дальневосточное отделение РАН до последней академической реформы представляло собой очень мощную структуру, расположенную в Дальневосточном федеральном округе, раскинувшемся на тысячи километров от Чукотки до Хасана. Ныне его организации перешли в подчинение ФАНО, и к ним добавились учреждения РАМН и РАСХН. Если будет организовано Дальневосточное отделение ФАНО, то эта система будет грандиозной – чрезвычайно разнообразной, состоящей из учреждений, имеющих разные цели, а потому и разноликой. Однако, это реальность и её надо оптимизировать. Большую помощь может оказать периодическое информационное издание – общеотделенческая газета, освещающая проблемы ДВО ФАНО. Она могла бы оперативно сообщать о разнообразных событиях в научных организациях. Сейчас эта функция выполняется газетой  «Дальневосточный ученый». Реформированное в новой обстановке издание будет несомненно полезно дальневосточному научному сообществу.  Уместно было бы создать редакционный или попечительский совет газеты. В нём следовало бы представить и Профессорский клуб ЮНЕСКО Владивостока.

Одна из стратегических целей реформы нашей науки – интеграция науки и высшего образования, которые в России традиционно очень сильно разделены, что очень отличается от современной ситуации в большинстве стран. Там научные исследования  в основном сосредоточены в университетах. Это имеет то преимущество, что студенты,  уже начиная с первых курсов, имеют возможность непосредственного общения с исследователями, что позволяет им погружаться в науку, прочувствовав её благодаря личному участию. Это очень важно для формирования научного мышления у студентов. Его нельзя выработать иным способом, кроме как проведением совместных исследований в научных лабораториях.

Между институтами ДВО РАН  и Дальневосточным федеральным университетом давно установились тесные рабочие контакты. Возможности интеграции научных учреждений и ДВФУ далеко не исчерпаны. Очень хорошие перспективы у Профессорского клуба ЮНЕСКО, который объединяет профессуру, докторов наук как из академических институтов, так и университетов, и граждан, внёсших вклад в развитие высшего образования и науки Владивостока. В 2014 году клуб отметил своё 20-летие. За прошедшие годы Клуб достиг немалого. У него есть своё помещение, в котором ежемесячно, в последнюю пятницу проходят встречи по интересам, читаются популярные лекции и доклады. С участием специалистов в области экономики и техники обсуждались материалы по развитию Приморского края и актуальные проблемы и события во Владивостоке. Неоднократно  поднимались вопросы организации отечественной науки и образования. Клуб ведёт активную издательскую деятельность. С 1997 года выпускается журнал «Труды Профессорского клуба» и литературно-художественное приложение к нему. Издан справочник клуба «Профессорский клуб города Владивостока». После слияния ведущих университетов Владивостока в Дальневосточный федеральный университет можно ждать активизации деятельности клуба. Он может внести существенный вклад в интеграцию науки и образования.

Хочется надеяться, что дальневосточному научному сообществу удастся без особых потрясений и потерь пережить «эпоху перемен» и в новых реалиях работать не хуже, чем раньше, стремясь к новым открытиям, а научным сотрудникам не чувствовать себя несчастными из-за того, что «посетили сей мир в его минуты роковые».

 

Анатолий ДРОЗДОВ,
доктор биологических наук, профессор, 
Владивосток