Главное

• 

Подробности

Опубликовано 24.06.2026 19:57

Замечательные дальневосточники

 

Друг, единомышленник, начальник

Посвящается 80-­летию академика РАН П.Я. Бакланова

 

За полвека жизни рядом с Петром Яковлевичем Баклановым событий хватило бы на книгу. Здесь же я ограничусь лишь некоторыми эпизодами, которые, надеюсь, отражают не только историю нашей дружбы и личных взаимоотношений, но и историю Тихоокеанского института географии ДВО РАН, Дальнего Востока, всей страны.

Что нас связывало? Мы оба выходцы из рабочих семей со схожими биографиями. В один и тот же год поступали и заканчивали Московский государственный университет: он – географический факультет плюс экстерном экономический, я – экономический. Оба мечтали внести свой вклад в науку, шли за знаниями с твёрдой установкой изменить жизнь к лучшему. Оба оказались на Дальнем Востоке, во Владивостоке, в только что созданном Тихоокеанском институте географии. Наши дети росли вместе, в будни и праздники мы были рядом. Но было и нечто неосязаемое, что все эти годы сохраняло связь между нами, несмотря на расстояния и обстоятельства.

 

Знакомство. «Университеты» на Уборевича

С Петром я познакомился на исходе февраля – в начале марта 1973 года. Однако наслышан о нём был практически с первого дня приезда во Владивосток в сентябре 1972-го. Здесь уже работали его сокурсники – Владимир Деркачёв, Анатолий Качур, Анатолий Голиков, Элеонора Чернышёва. Каждый раз, когда речь заходила о Московском университете, неизбежно всплывало имя Петра Бакланова.

Личная встреча запомнилась началом весны, запахом корюшки и ожиданием новой жизни. Для Дальневосточного научного центра одной из самых острых проблем тогда было жильё для молодых сотрудников. Чтобы экономить время на дорогу из арендованного пионерского лагеря «Магаданец» на станции Океанская, я приспособился ночевать прямо в институте на Уборевича, 17. В холле третьего этажа стоял диван, рядом была лаборатория с книгами.

Когда в институте появился Пётр Бакланов, по законам гостеприимства я уступил ему лучшее спальное место. Но мы договорились по-братски: ночь он на диване, я – на столах в лаборатории, потом наоборот. Весной становилось легче – начинались командировки, полевая работа.

Быт воспринимался легко, по-студенчески. Зато появилось время для настоящих разговоров, проектов, обсуждения идей. У Бакланова постепенно формировалась модель мироздания, в которую непротиворечиво вписывались не только экономико-географические процессы, но и разные направления физической географии. Меня тогда удивляла смелость Петра, с которой он выступал по широчайшему кругу вопросов. Но уже тогда мы вместе пытались «продираться» через связи, которые выстраивает природа, и искать в них закономерности.

 

Дом, семья, первая экспедиция

Запомнился эпизод, когда Пётр готовился встречать молодую жену Галину. До её приезда нужно было найти хоть какое-то жильё. Он нашёл частный дом на улице Пархоменко, где требовался косметический ремонт. Мы занимались ремонтом с удовольствием – пригодился мой опыт студенческих стройотрядов, да и у него была хорошая строительная сноровка. Галя осталась довольна, хотя для неё переезд на Дальний Восток стал серьёзным испытанием.

Первая наша совместная экспедиция состоялась по поручению директора ТИГа Андрея Петровича Капицы. Зимой 1973 года выдалось малоснежье, и к весне река Даубихэ (ныне Арсеньевка) стала предметом раздора между городом и сёлами – воды на всех не хватало. Нужен был проект, который снял бы эту проблему. Экспедицию возглавляла кандидат технических наук Л.Д. Кошкарёва. Для нас это стало первым практическим участием в решении серьёзной народнохозяйственной задачи.

Первой большой радостью стало получение в мае 1974 года собственной комнаты в только что отстроенном доме на Кирова, 62. Благодаря усилиям Н.К. Христофоровой и академика Е.П. Велихова здание возникло буквально за год. И здесь мы с Баклановыми оказались рядом – буквально дверь в дверь. Во второй половине 70-х семья Баклановых первой покинула общежитие, получив квартиру там же, на Кирова, 48. Наш сын тогда сказал: «Мама, ну когда мы пойдём к Маше Баклановой, хоть чаю с сахаром попьём». Их дом всегда был гостеприимным, и там нас ждал не только «чай с сахаром».

 

Защиты, аспирантура и главный совет

Институт жил задорной молодой жизнью. К нам приезжали академики К.К. Марков, И.П. Герасимов, космонавт В.И. Севастьянов. Споры сотрясали здание с первого до четвёртого этажа.

Нельзя не вспомнить тогдашнего учёного секретаря института Евгению Владимировну Витко – выпускницу Ленинградского университета, грамотного и системного специалиста. С ней мы часто засиживались допоздна, она правила наши статьи, спорила, одобряла или отклоняла. Витко, Бакланов и я стали тогда своеобразным мозговым центром по экономико-географическим проблемам. Именно Евгения Владимировна сделала всё, чтобы осенью 1974 года я поехал поступать в аспирантуру Центра народонаселения МГУ. Мой вступительный реферат читали и правили и Витко, и Бакланов.

Я присутствовал на защите Петра на геофаке МГУ при огромном стечении народа. Триумф Петра был оглушительным.

Учёба в аспирантуре стала временем больших и подчас драматичных открытий. Глубокое изучение классиков, спецсеминары по политэкономии привели меня к выводу: стройной теории политической экономии социализма не сложилось. Свои размышления я мог доверить только Бакланову. Мы долго спорили, и в итоге Пётр сказал: «Ты прав, теория хромает на обе ноги. Но дело, за которое ты хочешь взяться, потребует самоотдачи на грани отречения от семьи и спокойной жизни. Не имея научного статуса, хотя бы кандидатской степени, пробить этот монолит невозможно. Оставь рукописи до лучших времён, заканчивай диссертацию, защищайся, а там – время покажет». Я послушался. Кандидатскую защитил в июне 1979 года.

 

Международный съезд и рождение методологического семинара

Осенью 1980 года состоялся Международный географический съезд во Фрунзе (ныне Бишкек). Мне казалось, в нём участвовала половина института. Мы познакомились с легендарными И.Д. Папаниным и академиком А.Ф. Трёшниковым.

Но главное событие 80-х для института было впереди. К нам пришёл мало кому известный специалист в области информатики Владислав Витольдович Милашевич. Я прочитал его рукопись «Тенденции экологизации естествознания» и нашёл её гениальной. Главная мысль: проблема не в морях и горах, а в головах, в ограниченности сознания. Науке не хватает целостности, именно раздробленность знаний обостряет экологические проблемы.

Я пришёл с этой книгой к Бакланову, который был уже заместителем директора по науке. Решение последовало мгновенно: философско-методологическому семинару быть. Основными дискутантами, кроме Петра Яковлевича, стали Борис Владимирович Преображенский, Анатолий Викторович Вертель, Владимир Иванович Чупрынин, Сергей Михайлович Говорушко. Это было прекрасное время осмысления того, зачем и кому нужна география. Семинар проработал до конца 80-х годов.

 

На изломе эпох. «Большой Владивосток»

В конце 80-х – начале 90-х не каждый осознавал, куда катится страна. Пётр Бакланов в те годы был направлен «на укрепление» в Институт экономических исследований в Хабаровске. А я вскоре оказался в депутатской работе, став заместителем председателя Владивостокского горсовета.

Именно тогда я инициировал создание группы по подготовке проекта «Большой Владивосток». Над ним работало более 200 человек – академическая наука, вузы, отраслевики. Самую мощную группу представлял Тихоокеанский институт географии, куда к тому времени вернулся П.Я. Бакланов. По существу, мы предприняли попытку создать межотраслевое объединение для перспективного планирования Владивостокской агломерации. На протяжении двух с половиной лет мы шаг за шагом прорабатывали вопросы территориального планирования, энергетики, транспорта, экологии. Финалом стала брошюра с программными действиями, утверждённая Горсоветом.

Это был блестящий пример прикладной географии, где институт под руководством Бакланова выступил ключевой силой. К сожалению, распад Советов в октябре 1993 года похоронил многие начинания, но сам опыт оказался бесценным.

 

Наука и власть: работа на развитие региона

Позже, в 2002 году, по инициативе на то время губернатора С.М. Дарькина был создан Тихоокеанский центр стратегических разработок (ТЦСР). Предвыборную программу для Дарькина мы разрабатывали вместе с П.Я. Баклановым и В.Л. Лариным – она была опубликована в краевой газете «Красное Знамя» на 12 страницах.

Результаты ТЦСР за неполные четыре года: честный аналитический доклад о состоянии региональной экономики, Стратегия Приморского края до 2010 года (ставшая реальным рабочим инструментом), 18 целевых программ. Во всех разработках, их обсуждении с губернатором и защите неизменно участвовал Пётр Яковлевич, к которому Дарькин относился с большим уважением.

Самыми ответственными стали два доклада на Госсовет при президенте РФ: по повышению конкурентоспособности рыбной отрасли (Владивосток, 2005) и по перспективам развития портовой инфраструктуры Дальнего Востока (Мурманск, 2006). Эти доклады работали на авторитет Приморья и, наряду с другими факторами, помогли убедить президента провести саммит АТЭС – 2012 года именно во Владивостоке.

 

О разногласиях без ссор и о будущем географии

Без разногласий не обходится ни одна долгая дружба. В какой-то момент в институте было принято решение об объединении лаборатории проблем расселения, которую я возглавлял, и лаборатории медицинской географии. На Учёном совете я предлагал варианты объединения непересекающихся направлений, но не был услышан. Со стороны начальника это выглядело как наказание. То, что решение было ошибочным, позже понял и сам Пётр Яковлевич, но публично признать не мог. Я не настаивал, обиды не держал, но небольшая борозда отчуждения пролегла.

В последние годы мы много спорили о роли науки в новой экономической реальности. Когда в институт пришёл заказ на обоснование территории опережающего развития для крупного инвестора, я пытался донести: прежде чем заходить на территорию, нужно задать рамку – не просто сырьё, а долгосрочная программа. Нужны территориально-производственные цепочки, о которых писали классики и которые всегда были предметом исследований Бакланова. В условиях дефицитного бюджета институт готов работать на кого угодно, но и принципы должны быть.

Пётр Яковлевич тревожился. Он видел, как критерием оценки публикаций становятся высокорейтинговые журналы, а содержание – всё реже предметом дискуссий. Его последнее десятилетие было непростым: он писал статьи, редактировал чужие, выступал. Но в ответ на мои сомнения он сделал главное: упаковал все институтские наработки в четыре темы. Это был волевой поступок структурирования, сохранения ядра.

 

Вместо заключения. Память как продолжение

Глубоко убеждён, что самая лучшая память и об основателе Тихоокеанского института географии Андрее Петровиче Капице, и о его ученике, последователе и продолжателе Петре Яковлевиче Бакланове – вдумчивая и последовательная работа по объединению усилий лабораторий для решения крупных государственных задач.

Уверен, что только так Тихоокеанский институт географии ДВО РАН сможет заявить себя как крупный интеллектуальный центр в России и на международном уровне. И это будет самым значимым памятником для тех, кто создавал институт, и кто удержал его в непростые годы. Это станет лучшим подтверждением того, что идеи Капицы и Бакланова живы и продолжают работать на будущее.

 

Юрий АВДЕЕВ, ведущий научный сотрудник ТИГ ДВО РАН, кандидат экономических наук

Фото из личного архива автора и Марии Баклановой